И на коленках у него сидела. Я, знаете ли, баба нормальная, удовлетворенная, не из тех истеричек оголодавших, что от любого мужского прикосновения тащатся. Могу быстренько прокачать, чего партнер стоит… Так вот, когда он меня качал на коленках, я в нем мужика чувствовала. Настоящего. Если хотите, зверя. Характер и личность. Такое не сыграешь, бабы на эти вещи чуткие… А Веня Житенев по всем отзывам, даже нашего коронного свидетеля Пожидаева, – слякоть без твердого стержня. Пропитая медуза. Вы его тоже видели, сомневаться в такой характеристике будете?

– Да нет…

– Вот видите. Веня был – расслабленный алкашок. Это не он мне в той квартире экзамен устраивал. Нет у меня ничего, кроме женского чутья, но оно, знаете ли, иногда бывает получше суровых фактов.

Воловиков почесал лысину:

– Ты хоть представляешь, как это будет выглядеть в солидном кабинете? Капитан Шевчук категорически отвергает кандидатуру Житенева, потому что убеждена: так, как ее гладил по попке тип в маске, Житенев гладить никак не мог… Я твоим же оружием пользуюсь, иронию накачиваю. Как любой, кто все это выслушает…

– Нам нужно мнение высоких кабинетов, или мы опера?

– Ну, ежели опера… На том сборище на даче, где Паленого грохнули, Мастер был без перчаток?

– Без, – сказала Даша.

– А когда тебя выволокли во двор?

– Без.

– Как думаешь, когда начался захват, было у него время натягивать перчатки, чтобы не заляпать маску своими пальчиками?

– Вряд ли.

– А как по-твоему, смог бы он быстренько стереть свои пальчики, оставив только житеневские?

– Чушь.

– Ну вот, Дарья…

– Я не говорю, что наш свидетель Пожидаев врет. Мастеров могло быть два. Один – козел отпущения, мастер по дурацким обрядам, а второй настоящий, для серьезных дел.

– И в квартире, и на даче был один и тот же Мастер?

– Тот, уж это точно, – сказала Даша.

– Как же нам тогда быть с житеневскими пальчиками на маске с дачи? И с житеневскими пальчиками на той хате? Там ведь Мастер тоже был без перчаток?